Ветер проносился над поляной и, слегка ероша волосы Наоко, терялся в роще. Шелестели кроны деревьев, вдалеке слышался лай собаки – тихий, едва различимый, словно из-за ворот в иной мир. Кроны деревьев снизу. Деревья вверх. Дерево в лесу вид снизу. Шелестели кроны деревьев, вдалеке слышался лай собаки – тихий, едва различимый, словно из-за ворот в иной мир. Кроны деревьев снизу. Деревья вверх. Дерево в лесу вид снизу. Вдалеке шелестели кроны деревьев и слышался тихий едва различимый лай собаки.
Итоговый диктант 6 класс по русскому языку
Ограждения нет. Просто разинула свою пасть дыра. Кое-где потрескались и начали откалываться потемневшие от ветра и дождей камни. В щель между ними ныряет проворная зеленая ящерка. Загляни внутрь — все равно ничего не увидишь. Мне известно только одно: это жутко глубокий колодец. Настолько, что даже трудно представить. И вся дыра эта наполнена мраком — густым, впитавшим в себя все виды мраков этого мира. Я иногда замечал за ней такую манеру: Наоко говорила очень медленно, подыскивая нужные слова. Ясно только одно — где-то поблизости.
Она сунула руки в карманы твидового жакета и взглянула на меня. Улыбнулась: мол, я серьезно. Где-то есть колодец, но никто не знает, где. Свалишься в него — и с концами? А-а-а-а — бум! И конец... Раз в два-три года. Вдруг пропадает человек. Сколько бы его ни искали, найти не могут.
Тогда местные жители говорят: «Он провалился в полевой колодец». А если только ногу сломаешь, уже ничего не поделать. Хоть во все горло кричи, все равно никто не услышит. Никакой надежды, что тебя кто-нибудь найдет. И вокруг — сплошь сороконожки и пауки. Рядом побелевшие кости покойников, темно и сыро. А наверху, как зимний месяц, еле-еле мерцает краешек света. И вот в таком месте медленно и мучительно умирает человек. Поэтому нельзя сходить с верной тропы.
Наоко вынула из кармана левую руку и сжала мою. Тебе тоже нечего бояться. Ты передвигаешься кромешной ночью на ощупь и ни за что не провалишься в колодец. И пока я буду рядом с тобой — я тоже. Просто знаю, и все. И дальше шла молча. Но не их причина. Я просто чувствую. Например, сейчас я прижалась к тебе, и мне нисколько не страшно.
Зло и мрак даже не пытаются заманить меня к себе. Может, пусть и дальше так? Наоко остановилась. Я тоже. Она положила руки мне на плечи и пристально заглянула в мои глаза. В глубине ее зрачков черная как смоль вязкая жидкость выводила диковинные водовороты. Какое-то время этот красивый мрак заглядывал в меня. Затем она приподнялась на носки и прижалась ко мне щекой. На мгновение у меня от радости забилось сердце.
Так очень плохо. Я знал, что у нее в голове все кипит от мыслей, и молча шел рядом. По отношению и к тебе, и ко мне. Предположим, я выйду за тебя замуж. Ты будешь работать, так? Тогда кто будет защищать меня, пока ты на работе? Кто будет защищать меня, когда ты поедешь в командировку? Что же, я буду рядом с тобой до самой своей смерти? Разве не так?
Это же нельзя назвать человеческими отношениями? Да и я тебе когда-нибудь надоем. Быть талисманом этой женщины? Я так не хочу. И мои проблемы от этого не разрешатся. Тогда и подумаем, как быть дальше. Тогда, быть может, и ты спасешь меня. Ведь не значит, что мы живем, уткнувшись в ненавистный баланс доходов и расходов? И если я тебе сейчас нужен, используй меня.
Ведь так? Почему ты так строго судишь о вещах? Послушай, расслабься, а? Ты напряжена, поэтому и относишься так ко всему окружающему. Расслабишься — станет легче. Услышав этот голос, я понял, что сказал лишнее. Что проку от этих твоих слов? Послушай, если я сейчас расслаблюсь, я развалюсь на части. Я до сих пор могла жить только так.
И мне больше ничего не остается — продолжать жить так и дальше. Однажды расслабишься — назад не вернешься. А развалюсь — разметает по кусочкам. Почему ты этого не понимаешь? Почему ты, не понимая этого, можешь говорить, что будешь обо мне заботиться? Я молчал. Мне холодно, темно... Слушай, почему же тогда ты спал со мной? Почему не бросил?
Мы шли по мертвенно тихому сосновому бору. На лесной тропинке сухо потрескивали под ногами ссохшиеся трупики сдохших в конце лета цикад. Мы с Наоко не спеша шли по этой тропе, глядя вниз, будто что-то искали на земле. Несколько раз кивнула. Не принимай мои слова близко к сердцу. Нет, правда, извини. Я просто злюсь на саму себя. Я, конечно, не дурак, но чтобы понять некоторые вещи, требуется время. Было б у меня это время, я смог бы в тебе разобраться.
И понимал бы тебя лучше всех в этом мире. Мы остановились, вслушиваясь в тишину. Я переворачивал носком ботинка дохлую цикаду и сосновую шишку, смотрел на небо между ветками сосен. Наоко сунула руки в карманы и, не глядя по сторонам, думала о своем. Наоко засмеялась и кивнула. Я хочу, чтобы ты понял, как я тебе благодарна за наши встречи. Я очень рада. И они меня спасают. Даже если тебе так не кажется — это так.
А вторая? Чтобы ты всегда помнил, что я жила и была рядом с тобой. Она молча двинулась дальше. По плечам ее жакета скользили полоски света, падавшего сквозь верхушки деревьев. Опять послышался собачий лай, но теперь он, казалось, звучал намного ближе. Наоко поднялась на пригорок и, выйдя на опушку соснового бора, сбежала по отлогому склону. Я отставал от нее на два-три шага. Наоко остановилась и, улыбнувшись, схватила меня за руку. Дальше мы шли вместе.
И все же память продолжала неумолимо стираться. Я забыл уже очень многое. Но, извлекая то, что еще помню, я пишу. Иногда мне становится очень тревожно. Я вдруг спрашиваю себя: а не потерял ли я уже что-нибудь очень важное? Внутри у меня есть темное место, которое можно назвать задворками памяти. Вот я и думаю: не превратились ли там какие-то важные воспоминания в мягкую грязь? В любом случае, больше у меня ничего нет. Храня в своем сердце эти несовершенные воспоминания, которые частично пропали совсем и улетучиваются дальше с каждой минутой, я продолжаю писать так, будто обгладываю кость.
У меня нет другого способа сдержать слово, данное той девушке. Когда в молодости воспоминания о Наоко были еще свежи, писать я пробовал несколько раз. Но у меня не выходила даже первая строка. Я понимал: получись она тогда, и остальной текст, слово за словом, вылился бы на едином дыхании. Однако дальше первой строки дело не сдвинулось. Все еще было так отчетливо, что я не знал, с чего начать. Так очень подробная карта не годится из-за того, что чересчур подробна. Но сейчас я знаю. В конечном итоге, думаю я, в несовершенном вместилище, каким является «текст», ко двору придутся только несовершенные воспоминания и несовершенные мысли.
Память о Наоко стиралась все больше, а ее саму я понимал глубже и глубже. Сейчас мне ясно, почему она попросила: «Не забывай меня! Знала, что память постепенно сотрется во мне. Поэтому Наоко ничего не оставалось — только потребовать у меня: «Никогда не забывай! Помни обо мне! Потому что она меня даже не любила. Глава 2 Давным-давно, а если точнее — лет двадцать назад, я жил в студенческом общежитии. Было мне тогда восемнадцать, и я только поступил в институт. Токио я не знал вообще, и никогда не жил один, поэтому заботливые родители подыскали мне общежитие.
Там нас кормили, имелось все необходимое. Это и повлияло на выбор жилья для неоперившегося восемнадцатилетиего юнца. Естественно, стоимость играла не последнюю роль: она оказалась на порядок ниже обычных расходов одиноких людей. Принеси свою постель и настольную лампу — и больше ничего покупать не нужно. Будь моя воля, снял бы квартиру и жил в свое удовольствие. Но если вспомнить, во сколько обошлось поступление в институт, прибавить сюда ежемесячную плату за обучение и повседневные расходы, выбора уже не оставалось. К тому же, по большому счету, мне самому было все равно, где жить. Общага располагалась в Токио на холме с видом на центр города. Широкая территория окружена высоким бетонным забором.
Сразу за ним по обеим сторонам возвышались ряды исполинских дзелькв — деревьям стукнуло, по меньшей мере, века полтора. Из-под них не было видно неба — его полностью скрывали зеленые кроны. Бетонная дорожка петляла, огибая деревья, затем опять выпрямлялась и пересекала внутренний двор. По обеим сторонам параллельно тянулись два трехэтажных корпуса из железобетона. Эти большие многооконные здания казались переделанными под тюрьму жилыми домами или наоборот — тюрьмой, обустроенной под жилье. Хотя выглядели они очень аккуратно и мрачными не казались. Из открытых окон играло радио. Занавески во всех комнатах — одинаково кремового цвета: не так заметно, что они давно выгорели. Дорожка упиралась в расположенное по центру главное здание.
На первом этаже — столовая и большая баня. На втором — лекционный зал, несколько аудиторий и даже комната неизвестно для каких гостей. Рядом с этим корпусом — еще одно общежитие, тоже трехэтажное. Двор очень широкий, на зеленых газонах, ловя солнечные лучи, вращались поливалки. За главным зданием — поле для бейсбола и футбола и шесть теннисных кортов. Что еще нужно? Единственная проблема общежития заключалась в царившей здесь радикальной подозрительности. Общагой управляло некое сомнительное юридическое лицо, состоявшее преимущественно из ультраправых элементов. Их способ управления казался — что естественно, на мой взгляд, — странно извращенным.
Чтобы понять его, вполне достаточно было прочесть рекламный буклет и правила проживания: «Служить идеалам воспитания одаренных кадров для укрепления родины». Сие послужило девизом при создании общежития: согласные с лозунгом финансисты вложили частные средства... Но это — лицевая сторона. Что же касается оборотной, истинного положения вещей не знал никто. Одни говорили, что это уход от налогов, другие — самореклама, третьи — афера для получения первоклассного участка земли под предлогом создания общежития. Некто считал, что тут кроется более глубокий смысл. По такой версии, целью создателя была организация подпольной финансовой группировки выходцев из общежития. И действительно, в общаге имелся особый клуб, куда входила элита ее жильцов. Точно не знаю, но несколько раз в месяц проводились семинары с участием основателя, и члены этого клуба затем не испытывали сложностей с трудоустройством.
Я не мог судить, насколько правдивы или ошибочны эти версии. У них всех общее одно: тут что-то неспроста. Так или иначе, я прожил в этом подозрительном месте ровно два года — с весны 1968-го по весну 1970-го. Я не смогу ответить, что продержало меня там все это время. В быту разница между правыми и левыми, лицемерием и злорадством не так уж и велика. День общежития начинался с торжественного подъема государственного флага. Естественно, под государственный же гимн. Как спортивные новости неотделимы от марша, подъем флага неотделим от гимна. Площадка с флагштоком располагалась по центру двора и была видна из каждого окна каждого корпуса общежития.
Подъем флага — обязанность начальника восточного где жил я корпуса, высокого мужчины под шестьдесят, с проницательным взглядом. В жестковатой с виду шевелюре проскальзывала седина, загорелую шею пересекал длинный шрам. Я слышал, он окончил военную школу в Накано, но насколько это достоверно, утверждать не берусь. За ним следовал студент в должности помощника поднимающего флаг. Его толком никто не знал. Острижен наголо, всегда одет в студенческую форму. Я не знал ни его имени, ни номера комнаты, где он жил. И ни разу не встречался с ним ни в столовой, ни в бане. Я даже не знал, действительно он студент или нет.
Раз носит форму, выходит — студент, что еще можно подумать? В отличие от накановца, он был приземист, толст и бледен. И эта пара двух абсолютных антиподов каждый день в шесть утра поднимала во дворе общежития флаг. В первое время я из любопытства нередко просыпался пораньше, чтобы наблюдать эту патриотическую церемонию. В шесть утра, почти одновременно с сигналом радио парочка показывалась во дворе. Униформист — непременно в черных ботинках под свой студенческий прикид, накановец — в белой спортивной обуви к джемперу. Униформист держал тонкую коробку из павлонии, накановец нес портативный магнитофон «Сони». Накановец ставил магнитофон на ступеньку площадки флагштока. Униформист открывал коробку, в которой лежал аккуратно свернутый флаг.
Униформист почтительно передавал флаг накановцу, который привязывал его к тросу. Униформист включал магнитофон. Государственный гимн. Флаг легко взвивался по флагштоку. На словах «... Эти двое вытягивались, как по стойке смирно, и устремляли взоры на флаг. В ясную погоду, когда дул ветер, вполне даже смотрелось. Вечерний спуск флага производился аналогичной церемонией. С точностью до наоборот: флаг скользил вниз и укладывался в коробку из павлонии.
Ночью флаг не развевается. Я не знаю, почему флаг спускали на ночь. Государство остается государством и в темное время суток, немало людей продолжают работать. Мне почему-то казалось несправедливым, что путеукладчики и таксисты, хостессы в барах, пожарные и охранники не могут находиться под защитой государства. Но это, на самом деле, не столь важно. И уж подавно никто не обижался. Думал об этом, пожалуй, только я один. Да и то — пришла в голову мысль, но я на ней не зацикливался. По правилам общежития, перво- и второкурсники жили по двое, студентам третьего и четвертого курсов предоставлялись отдельные апартаменты.
Двухместная комната площадью около десяти квадратных метров чуть длиннее обычной комнаты в шесть татами , напротив входа — алюминиевая рама окна, перед окном два параллельно стоящих учебных стола со стульями. С левой стороны от входа — двухъярусная железная кровать. Вся мебель максимально проста и массивна. Помимо столов и кровати, имелись два ящика-гардероба, маленький кофейный столик и самодельная книжная полка. Никакой лирики в обстановке не заметил бы даже самый благожелательный взгляд. На полках почти во всех комнатах ютились в ряд транзисторные приемники и фены, электрические чайники и термосы, растворимый кофе и чайные пакетики, гранулированный сахар и кастрюльки для варки лапши, а также обычная столовая посуда. На отштукатуренные стены приклеены картинки — девушки из «Хэйбон панчи» или где-нибудь содранные постеры порнографических фильмов. Один парень смеху ради повесил фотографию случки свиней, но это было исключением среди исключений. Почти во всех комнатах стены украшали голые девушки, молодые певицы или актрисы.
На подставках над столами выстроились учебники, словари и прочая литература. Ожидать чистоты в юношеских комнатах было бессмысленно, и почти все они кошмарно заросли грязью. Ко дну мусорного ведра прилипла заплесневевшая мандариновая кожура, в банках, служивших пепельницами, громоздились горы окурков. Тлевшие бычки нередко тушились кофе или пивом, отчего из банок ужасно смердело. Посуда вся почерневшая, с остатками еды. На полу валялся целлофан от сублимированной лапши, пустые пивные банки, всякие крышки и непонятные предметы. Взять веник, замести на совок мусор и выбросить его в ведро никому не приходило в голову. На сквозняке с пола столбом поднималась пыль. Какую комнату ни возьми — жуткий запах.
В каждой комнате он специфичен, но основа везде одинакова: вонь от мусора, тела и пота. Под кроватями у всех скапливается грязное белье, матрас сушится, когда придется, и ему ничего не остается, как впитывая в себя сырость, источая устойчивый смрад затхлости. До сих пор с удивлением думаю, как в этом хаосе не возникла никакая смертельная эпидемия. В сравнении с прочими, в моей комнате было чисто, как в морге. На полу — ни пылинки, окна — без единого пятнышка, постель сушилась регулярно раз в неделю, карандаши собраны в пенал, и даже шторы стирались раз в месяц. Мой сосед по комнате болезненно относился к чистоте. Кому бы я ни рассказывал, что он раз в месяц стирает шторы, никто не верил — никто даже не догадывался, что шторы вообще можно стирать. Все свято полагали, что шторы с окон не снимаются вообще. А потом моего соседа начали называть «наци» и «штурмовик».
В моей комнате не было ни одного женского постера. Вместо них висела фотография канала в Амстердаме. Когда я попытался было прикрепить какую-то порнушку, мой сосед со словами: «Ватанабэ, не лю-люблю я этого», — содрал ее, и наклеил вместо нее портрет канала. Нельзя сказать, что мне очень хотелось вешать порнографию, поэтому возражать я не стал. Все, кто заходили в нашу комнату, задирали голову на портрет канала и спрашивали: — Что это? Я говорил это в шутку, но все велись. Настолько легко, что потом я и сам начал этому верить.
Первое зимнее утро односоставное предложение, настоящее время.
Вся земля укрыта белым пушистым покрывалом двусоставное предложение, настоящее время. Пять часов дня односоставное предложение, настоящее время. Близится вечер двусоставное предложение, настоящее время. Простые предложения, входящие в сложносочинённое предложение, отделяются друг от друга запятыми. Запятая не ставится в сложносочинённом предложении, если в нём имеется общий второстепенный член, относящийся к обеим частям данного предложения. Изредка пропоёт комар да ветерок качнёт вершину. Лишь изредка олень пугливый через пустыню пробежит или коней табун игривый молчанье дола возмутит. Вдруг в нижнем этаже под балконом заиграла скрипка и запели два нежных женских голоса.
На строительной площадке работал башенный кран и забивали в землю бетонные сваи. За окном брезжил рассвет и кричали петухи. Сверху жарко палило солнце, и до раскалённой кабинки невозможно было дотронуться. В ветер леса шумят великим океанским шумом, и вершины сосен гнутся вслед за пролетающим облаком. Помогите найти предложения, в которых есть общий второстепенный член. К вечеру похолодало и лужи подернулись тонким ледком. Пахло сеном, созревающими хлебами, мёдом, полынью. В начале апреля уже шумели скворцы и летали в саду жёлтые бабочки.
Укажите предложения, в которых нужно поставить ОДНУ запятую. Паустовский дня и где я найду.
Свалишься в него — и с концами? А-а-а-а — бум! И конец… — Но на самом деле этого не происходит? Раз в два-три года. Вдруг пропадает человек. Сколько бы его ни искали, найти не могут. Тогда местные жители говорят: «Он провалился в полевой колодец». А если только ногу сломаешь, уже ничего не поделать.
Хоть во все горло кричи, все равно никто не услышит. Никакой надежды, что тебя кто-нибудь найдет. И вокруг — сплошь сороконожки и пауки. Рядом побелевшие кости покойников, темно и сыро. А наверху, как зимний месяц, еле-еле мерцает краешек света. И вот в таком месте медленно и мучительно умирает человек. Поэтому нельзя сходить с верной тропы. Наоко вынула из кармана левую руку и сжала мою. Тебе… Тебе тоже нечего бояться. Ты передвигаешься кромешной ночью на ощупь и ни за что не провалишься в колодец.
И пока я буду рядом с тобой — я тоже. Просто знаю, и все. И дальше шла молча. Но не их причина. Я просто чувствую. Например, сейчас я прижалась к тебе, и мне нисколько не страшно. Зло и мрак даже не пытаются заманить меня к себе. Может, пусть и дальше так? Наоко остановилась. Я тоже.
Она положила руки мне на плечи и пристально заглянула в мои глаза. В глубине ее зрачков черная как смоль вязкая жидкость выводила диковинные водовороты. Какое-то время этот красивый мрак заглядывал в меня. Затем она приподнялась на носки и прижалась ко мне щекой. На мгновение у меня от радости забилось сердце. Так очень плохо. Так… — начала было она и замолчала. Я знал, что у нее в голове все кипит от мыслей, и молча шел рядом. По отношению и к тебе, и ко мне. Предположим, я выйду за тебя замуж.
Ты будешь работать, так? Тогда кто будет защищать меня, пока ты на работе? Кто будет защищать меня, когда ты поедешь в командировку? Что же, я буду рядом с тобой до самой своей смерти? Разве не так? Это же нельзя назвать человеческими отношениями? Да и я тебе когда-нибудь надоем. Быть талисманом этой женщины? Я так не хочу. И мои проблемы от этого не разрешатся.
Тогда и подумаем, как быть дальше. Тогда, быть может, и ты спасешь меня. Ведь не значит, что мы живем, уткнувшись в ненавистный баланс доходов и расходов? И если я тебе сейчас нужен, используй меня. Ведь так? Почему ты так строго судишь о вещах? Послушай, расслабься, а? Ты напряжена, поэтому и относишься так ко всему окружающему. Расслабишься — станет легче.
Этап I.
Прочитайте и, при необходимости, спишите предложение. Этап II. Определите цель высказывания предложения. Выберите подходящий вариант: Вопрос к примеру, «Мама работает? Уточните эмоциональную окраску, исходя из знаков препинания в конце предложения.
Почему так плохо выполнили задание 16 на ЕГЭ по русскому языку в 2022 году
Изредка вдалеке вспыхивает молния и слышится слабый гул, постепенно усиливающийся, приближающийся и переходящий в прерывистые раскаты, обнимающие весь небосклон. Вдалеке шелестели кроны деревьев и слышался тихий лай собаки. 10) Издали слышался шум мокрых деревьев, будто вдалеке шумела вода в шлюзах (придаточное сравнительное).
ГДЗ к заданию 5 ВПР по русскому языку
- ГДЗ номер 199 с.98 по русскому языку 9 класса Бархударов Учебник — Skysmart Решения
- Вдалеке шелестели кроны
- Старая и новая редакции
- Варианты статград РЯ2110801 РЯ2110802 ЕГЭ 2022 русский язык 11 класс с ответами
- Вдалеке шелестели кроны деревьев и слышался
- Литературные дневники / Проза.ру
Задача по теме: "Правила пунктуации в ССП и при однородных членах"
В огне трещали и ныли сырые сучья. Шепталась, шелестела листва деревьев, встревоженная волной нагретого воздуха.
Например, многие выпускники на экзамене впервые анализировали конструкции, в которых однородные члены выражены прилагательным и причастием одиночные или с зависимыми словами. Предполагаем, что подобные конструкции не включались в дидактический материал в процессе обучения».
Но это огульное обвинение. Получается, что учителя виноваты в том, что не отрабатывают правило, которое не сформулировано в Своде правил 1956 г. Обязательность постановки запятой в такой конструкции не указана даже у Д.
В справочнике «Трудные случаи пунктуации» 1961 г. Былинский, Д. Розенталь указывается, что в таких конструкциях обычно!!!
Но при этом допускаются случаи, как и в классической ситуации с неоднородными определениями, что прилагательное относится ко всей последующей конструкции и запятая не ставится: чёрные появившиеся на скатерти пятна; заячий наполовину потёртый воротник; большой собранный автором материал примеры из Д. Розенталь «Справочник по пунктуации» 1997 г. Кроме того, в подобных конструкциях, по мнению кодификаторов, у причастного оборота может быть уточняющий характер.
В такую раннюю пору здесь ни с кем не встретиться. Предрассветная тишь долго не нарушается никакими звуками, ничьими голосами. В утреннем тумане ничего не видишь. Только тяжёлая от росы трава низко прилегает к земле и блестит серебряными каплями. Но вот пробежал лёгкий ветерок. Раздаётся стук дятла, и лес наполняется птичьим пением. Из куста выскочил косой зайчонок и сбросил с веток капли росы.
Теперь уже нет опасности заблудиться в тумане. Поднимается горячее солнце. Оно бросает свои лучи на весеннюю землю. Никогда не бывает утро так прекрасно, как ранней весной. Легко дышишь, любуешься природой. В 1925 году на Южном берегу Крыма был организован первый в стране лагерь отдыха для детей, для пионеров. В Артеке шесть месяцев стоит тёплая, солнечная погода, рядом море, горы.
Здесь дети могли отдохнуть, набраться сил. На небольшой площадке у самого берега моря установили семь полотняных палаток. Питьевой водой лагерь снабжался из двух колодцев. Палатки в ночное время освещались керосиновыми лампами. В старинном доме устроили библиотеку, которая насчитывала всего двести книг. В Артеке ребята занимались спортом, загорали, участвовали в политической и культурной жизни. Так начинал свою жизнь ныне всемирно известный лагерь, куда съезжались дети со всех концов страны.
Август закончился, и первые шумные дни сменились тихими и ритмичными. За прохладным утром приходит еще по-летнему теплый день, но зной уже не тот, и шуршащих листьев на земле всё больше. Во всем чувствуется осень. Осенние цветники праздничны, сочны и пышны. Скоро буйство красок красавицы-осени поблекнет и утихомирится, придет непривычная зимняя тишина. В лесу много багрянца и желтизны. Кроны деревьев покачиваются и еле слышно шелестят, открывая желтое небо.
Листва еще густая, и огонь ярких рябиновых гроздьев делает убранство садов еще более нарядным. Ярко пылают ягоды шиповника в уже поредевшей листве кустарников. Лишь изредка хрустнет ветка или вскрикнет птица, испуганная присутствием человека. Невдалеке полуразрушенный мост, под ним, огибая мелководье, спешит речка. Она то бурлива, то спокойна, ее дно неровно, забито корягами и камнями. Стал ногами в муравейник и потревожил его. Они не терпят вторжения в свое царство.
Осень у них — важная пора, надо сделать еще много дел. И пришелец им ни к чему! Оживление муравейника — единственное, что придает этому парку динамику. Всё остальное тихо и спокойно, царственно величаво — оно готовится к новому периоду жизни. В отсветах вечерней зари виднеется зубчатый частокол елей. Сгущаются сумерки, и все исчезает во мраке ночи. Но вот выглядывает месяц и мягким светом загоняет потемки в лесную чащу, серебряным сиянием заливает небольшую поляну.
Ничто не нарушает тишины. Вдруг хрустнул снег под чьими-то тяжелыми ногами. Это вышагивает дымчато-серый лось. Преспокойно пробирается к осинке и белогубой пастью хватает пахучую хвою, отфыркивается. Прискакал беляк, пристроился под невысокой, но ветвистой елкой. Осинка помешала лосю, он махнул головой, и с треском обломилась ветка. Зайчик оживился, грациозно приподнялся на задних лапках.
Аппетитная веточка притягивает его. Зайцы всегда подбирают за лосями побеги осин. Лось стоит среди блестящих от лунного света снегов, жует хвою, а рядом зайчонок грызет лосиный подарок. Горечь осинки косому слаще сахара. Зуеву 1 Произведите фонетический анализ слов: елей; осинке. Утром в низинах расстилался туман. Но вот из-за горизонта появляется солнце, и его лучи съедают серую пелену тумана.
Солнце поднимается выше и разбрасывает свои лучи по необъятным полям жёлтой пшеницы, верхушкам далёкого леса. На расстоянии километра от леса замечаешь блестящую на солнце поверхность озера. В него впадает извилистая речонка. Мы направляемся в лес. На берегу растут заросли малины. Забираешься в неё и с наслаждением наедаешься пахучих ягод. Другой берег реки покрыт камышом.
Лёгкий ветерок слегка колышет его. Со стебля на стебель перелетают стрекозы.
Мамин-Сибиряк Д. В огне трещали и ныли сырые сучья.
Харуки Мураками: Норвежский лес [litres]
Небо кроны деревьев солнце снизу вверх. Крона дерева снизу. Вдалеке шелестели кроны деревьев и слышался тихий лай собаки Трудность: общий второстепенный член Вывод: предложение сложносочиненное, так две грамматические основы, НО запятая не нужна, так как есть общий второстепенный член ВДАЛЕКЕ. Варианты задания 4 из открытого банка заданий ФИПИ и из сборников на пунктуационный анализ с ответами к ОГЭ по русскому языку. Как выглядит общее обстоятельство места и времени Всегда подставляй к обеим частям предложений и проверяй таким образом Помни, это только обстоятельство Примеры: Вдалеке шелестели кроны деревьев и слышался тихий, едва различимый лай собаки.
Вдалеке шелестели кроны деревьев и слышался тихий - фото сборник
Кроны деревьев снизу. Деревья вверх. Дерево в лесу вид снизу. тихий, едва различимый, словно из-за ворот в иной мир. тихий, едва различимый, словно из-за ворот в иной мир. В тишине леса шелестели только кроны деревьев, и не было слышно ни одной птицы. Шелестит под ногами листва опавшая с деревьев.
Диктанты для 8 класса
Паустовский 5 Чем дальше мы уходили от дома тем глуше и мертвее становилось вокруг. Горький 6 Время шло медленно медленнее чем ползли тучи по небу. Горький 7 Щенок скулит так жалобно как будто плачет ребёнок. Антонов 8 Ветер был такой силы что весь дом поскрипывал и вздыхал будто его двигали то туда то сюда.
Если одиночный союз И соединяет ОЧП, то запятая не ставится. Предложение сложносочиненное, содержит две грамматические основы: сумрак льётся; шепчет гул. Основы не имеют общего второстепенного члена предложения или вводного слова и не имеют общей придаточной части. Поэтому перед союзом И нужна запятая.
Как книги на полках в нашей библиотеке. Чтобы отыскать, что у нас в душе, для этого закутка нужно составлять картотеку. В нем нужно убирать, его нужно проветривать, менять воду в цветах. Другими словами, ты всю жизнь проводишь в собственной библиотеке.. Гигантский лайнер снижается, пронизывая толщу облаков, и заходит на посадку в аэропорт Гамбурга.. Едва самолет приземлился, погасло табло «Не курить» , из динамиков тихо полилась инструментальная музыка. Оркестр исполнял «Norwegian Wood» «Битлз». И эта мелодия, как всегда, разбередила меня. Даже не так: она разбередила меня намного сильнее, чем обычно. Чтобы голова не раскололась на части, я нагнулся, прикрыл лицо ладонями и замер.. Разглядывая плывшие над Северным морем мрачные тучи, я думал о потерях в своей жизни: упущенном времени, умерших или ушедших людях, канувших мыслях. Пока самолет не остановился, пассажиры не отстегнули ремни и не начали доставать с багажных полок свои вещи, я мысленно перенесся на ту поляну. Вдыхал запах травы, кожей чувствовал дыхание ветерка, слышал пение птиц. Было это осенью 1969 года, накануне моего двадцатилетия..
Овраг в лесу. Деревья в степи. Одиноко стоящее дерево. Береза снизу вверх. Березы вид снизу вверх. Поляна с деревьями. Деревья на горизонте. Застенчивость крона. Стеснительность кроны. Рассвет души. Чудеса приходят на рассвете. Рассвет в душе. Утренний рассвет птицы. Лес вид с ветки. Вид с дерева на землю. Лес снизу обои. Солнце сквозь кроны деревьев. Лес и небо. Дерево в поле. Поле и в середине дерево. Поле деревья Горизонт. Дубово Сосновый лес. Сосново дубовый лес. Дубовая роща, Сосновый лес. Канзас-Сити сосны дубовый деревья пейзаж. Широколиственный лес кроны деревьев. Зелень деревья. Лес поздней осенью. Поздняя осень в лесу. Дождь в осеннем лесу. Осень дождливая лес. Красивое дерево. Небо солнце дерево. Дерево на закате. Лес Черемшана осени. Черемшан осенью. Черемшан осень. Леса Черемшана. Лес секвой. Сосновый лес вид снизу вверх. Дерево с разных ракурсов. Лес вид снизу вверх. Сосны снизу вверх. Силуэт дерева. Одинокое дерево и человек. Небо сквозь сосны. Вид на небо сквозь деревья. Вид на небо из леса. Кроны деревьев зимой. Лес зимой , кроны деревьев. Берёза моя берёзонька берёза моя. Береза моя березонька Ушинского. Стих берёза моя берёзонька берёза моя белая берёза кудрявая. Береза моя березонька береза моя белая текст.