Диктатор Парагвая, Тираны, 10.04.2023» в сравнении с последними загруженными видео.
Конец парагвайского мясника. Как пала самая долгая диктатура на континенте
The key to Stroessner's longevity lay in a hybrid form of personalism, neo-Fascism and anti-Communism. Последние новости о персоне Альфредо Стресснер новости личной жизни, карьеры, биография и многое другое. А "на выборах 2018 года президентом Парагвая избран Марио Абдо Бенитес — сын личного секретаря Стресснера, известный своими симпатиями к бывшему диктатору[76]". Alfredo Stroessner lived in exile in Brazil for 17 years. Paraguay's former military ruler Alfredo Stroessner has died aged 93 in a hospital in the Brazilian capital.
Нет ничего нового под Солнцем - о судьбе парагвайского компрадор-диктатора Альфредо Стресснера
Большое место в ней занимали традиционные ценности католической культуры. Формально пропагандировались также западные принципы демократического общества. Девизом режима была триада Мир, справедливость, демократия [13]. Оба идеологических направления, и традиционалистское, и западническое, сходились на платформе самого ярого антикоммунизма. Зачастую режим Стресснера характеризовался просто как антикоммунистический, без каких-либо добавлений, хотя стронизм был гораздо более многогранным явлением. При этом ультраправая стронистская доктрина явно тяготела к фашизму и даже национал-социализму.
Стресснеровский Парагвай предоставлял убежище бежавшим из Европы нацистам, из которых наиболее известен Йозеф Менгеле [33]. Обычно пронацистские симпатии мотивировались крайним антикоммунизмом Стресснера, иногда — его немецким происхождением. Однако, если проводить параллели с европейскими политическими системами, в наибольшей степени стронистский Парагвай напоминал франкистскую Испанию. Но важное отличие состояло в культурной политике. В этой сфере Стресснер допускал значительные свободы.
Парагвайские бытовые нормы, печать, литература, кинематограф были гораздо раскованнее, не подвергались бюрократической регламентации [34]. Характерный отпечаток накладывала и криминализация, с её особыми стандартами поведения. Другой отличительной чертой стронизма был социальный популизм, пропаганда равенства и справедливости [17]. Эти моменты настойчиво акцентировал главный идеолог режима и организатор аграрной реформы Хуан Мануэль Фрутос. Под руководством Фрутоса велись масштабные идеологические кампании, разоблачавшие номенклатурную иерархию компартий и государств « реального социализма » [35].
Культ[ править править код ] Стронистский режим был в высокой степени персонализирован. Все структуры власти замыкались на президента, все важные решения принимались лично Стресснером. Насаждался культ его личности. Официальная пропаганда восхваляла главу государства, объявляла его олицетворением мира, развития, честного труда и процветания. Стресснер сравнивался с «отцом парагвайской нации» доктором Франсия , национальными героями Карлосом Антонио Лопесом и Франсиско Солано Лопесом.
Повсеместно вывешивались портреты и изречения Стресснера. Сам диктатор активно создавал имидж «единения с народом» — выходил в город без охраны, ездил по улицам в автомобиле, гулял в парках, вступал в разговоры, интересовался мнениями о себе. Культу Стресснера способствовали некоторые реальные черты его личности. Наблюдатели отмечали, что его власть держится отнюдь не только на терроре и манипуляциях. Он быстро и адекватно усваивал суть событий в стране и мире, делал чёткие выводы и претворял их в жизнь.
Диктатор отличался работоспособностью, энергией, активностью, коммуникабельностью. Многим парагвайцам импонировал его своеобразный «чёрный юмор». Он был подвержен трудоголизму, в рабочий кабинет приходил с семи часов утра что не характерно для Латинской Америки , не был склонен к бытовой роскоши, не демонстрировал тяги к обогащению. Его любимыми видами отдыха и развлечений много лет оставались автовождение, прогулки, шахматы и рыбалка [25]. Репрессии[ править править код ] Режим Стресснера характеризовался как жёстко репрессивный [13].
Данные о масштабах политических преследований разнятся по разным источникам. Количество заключённых за 35 лет оценивалось почти в полмиллиона человек, количество убитых — до 10—12 и даже до 50 тысяч. Официальные данные, оглашённые в 2008 специальной Комиссией по установлению истины и справедливости таких цифр не подтвердили. Однако реальная статистика стресснеровских репрессий тоже впечатляет: около 20 тысяч арестованных и подвергнутых пыткам, около 4 тысяч убитых, почти 3,5 тысячи депортированных, более трёхсот человек пропали без вести [36]. Общее количество жертв диктатуры — убитых, заключённых, арестованных, допрошенных, включая членов семей и других косвенно пострадавших — оценивается от 107 до почти 130 тысяч [37].
DIPC занимался политическим сыском в масштабах всей страны, имел разветвлённую сеть информаторов и оперативных групп, отдельно контролировал положение в армии и правящей партии. На особом положении в этой структуре находился политический отдел под руководством Альберто Буэнавентуры Кантеро. DNAT специализировался на преследованиях коммунистического подполья. Кампос Алум, Коронель, Буэнавентура, многие их подчинённые участвовали в жёстких допросах и широко применяли пытки. В качестве сотрудников, инструкторов, консультантов привлекались бежавшие в Парагвай нацистские преступники в том числе бывшие чины СС.
Известны случаи, когда допросы вёл лично президент Стресснер, выполнявший функции следователя [41] — добивался от арестованных показаний о намерениях его убить [42]. При этом такого рода подозрения не являлись совершенно беспочвенными. Вооружённое подполье действительно имело планы убийства диктатора. Только в 1974 такие попытки предпринимались дважды. Организовать покушение с использованием взрывного устройства пытались и леворадикалы братья Рамирес Вильялба, и диссиденты Колорадо во главе с Агустином Гоибуру.
Но реализовать эти замыслы не удавалось [43]. Суровым преследованиям подвергалась Парагвайская компартия. Закон о защите демократии объявлял коммунистическую пропаганду, тем более принадлежность к коммунистической организации тягчайшим преступлением и приравнивал к национальной измене. ПКП была практически разгромлена. Вторым главным противником стресснеровской диктатуры являлись «эпифанисты» — сторонники находившегося в эмиграции Эпифанио Мендеса Флейтаса.
Эти диссиденты правящей партии, выступавшие за «прогрессивный колорадизм», считались особо опасными оппозиционерами и преследовались наравне с коммунистами. В 1977 Гоибуру был похищен и убит в аргентинском городе Парана. Преследовались радикальные либералы, социал-демократы из РФП, правозащитники, профсоюзные активисты, католические священники, крестьяне, сопротивлявшиеся аграрной реформе. В 1992 парагвайский правозащитник Мартин Альмада обнаружил в асунсьонском пригороде Ламбаре «Архивы террора» — досье, отчёты, иная информация о государственном терроре стресснеровских времён. Стали известны шокирующие факты пыток.
Родственникам жертв отправляли окровавленную одежду, аудиозаписи криков [45]. По этим данным, Стресснер слушал по телефону, как заживо расчленяли пилой коммуниста Мигеля Анхеля Солера [46] [47]. Оппозиционеры исчезали среди бела дня, запросы властям об их судьбах оставались без ответа. Лишь иногда обезображенные тела находили в реках или на улицах городов. Стронистский режим играл ведущую роль в континентальной антикоммунистической Операции «Кондор» [48].
Парагвайское участие в «Кондоре» курировали генерал Фретес Давалос [49] и его заместитель полковник Бенито Гванес Серрано. Непосредственно оперативными мероприятиями руководили Кампос Алум и Коронель. Парагвайские спецслужбы активно участвовали и даже координировали кампанию террора против латиноамериканских коммунистов и левых политиков. Всего в ходе "Операции «Кондор» погибли сотни парагвайских оппозиционеров. Годы стронизма обернулись исторической драмой для парагвайских индейцев.
Официально Стресснер и его режим демонстрировали позитивное отношение к коренному населению. Язык гуарани был принят в качестве второго государственного. Однако в реальности индейцы подвергались жестоким преследованиям по этносоциальному признаку. В особенности это касалось племени аче , находящегося на первобытном уровне развития. Белые парагвайцы истребляли их фактически с согласия индейцев- гуарани , перенявших «нормы цивилизации» и креольский образ жизни.
От некогда многочисленного племени осталось около пятисот человек. Но и одна из ветвей гуарани сократилась в результате террора с 250 тысяч до 30 тысяч. Индейцев подвергали принудительной депортации, на них устраивали охоту — травили собаками, разбрасывали отравленную пищу, ставили капканы. Практиковалась работорговля, центром которой стал город Сан-Хуан-Баутиста цена на индейского мальчика составляла от 20 до 80 долларов. В 1974 году ООН обвинила парагвайский режим в рабстве и геноциде.
Уровень репрессий варьировался в зависимости от общеполитической ситуации в Парагвае и вокруг него. Периодически Стресснер брал курс на либерализацию режима. В 1959 , под давлением функционеров Колорадо и их союзников в генералитете, было временно отменено осадное положение, освобождены политзаключённые, разрешён возврат политэмигрантов, значительно смягчена цензура. В 1977 , под давлением американской администрации, была освобождена группа политзаключённых, включая и коммунистов в том числе Майдана, позже похищенный в 1980 [50]. Наблюдатели отмечали, что в 1970—1980-х репрессии приобрели выборочный «точечный» характер, политический террор в основном перешёл в «скрытую» форму.
Международные связи[ править править код ] В своей международной политике Альфредо Стресснер позиционировался прежде всего как активный антикоммунист. Он не без оснований претендовал на статус лидера мирового антикоммунистического движения, являлся одним из столпов Всемирной антикоммунистической лиги ВАКЛ. Вторым принципом Стресснера на международной арене был парагвайский национализм. Стронизм осуществлял активную антикоммунистическую экспансию в другие страны Латинской Америки. Ярким её примером являлась деятельность парагвайского эмиссара в Уругвае Анхеля Кросы Куэваса.
Врач-психиатр с уголовным прошлым под прикрытием парагвайского посольства в Монтевидео играл важнейшую роль в уругвайских антикоммунистических организациях, в том числе «эскадронах» Националистической вооружённой обороны [51]. Парагвай 1970-х выступал инициативной организующей силой в конгломерате антикоммунистических правоавторитарных диктатур Южного конуса [52]. Стресснер имел репутацию политика, «без которого в Латине не делается ничего». Главными союзниками стронизма являлись правоавторитарные военные режимы Латинской Америки — бразильский, чилийский, боливийский, аргентинский, уругвайский.
Генерал Стресснер укрылся в Бразилиа после того, как в 1989 году он был свергнут в результате государственного переворота, совершенного другим генералом, Андресом Родригесом. Один из его внуков, сенатор, которого также звали Альфредо, сказал, что продолжаются усилия по захоронению останков генерала Стресснера в стране его рождения. Hundreds of people joined the protest march in the capital, Asuncion. Others read: "Stroessner, never again! Тем не менее, этот план вызвал жесткую критику со стороны правозащитников и тех, кто подвергся нападкам генерала Стресснера. Сотни людей присоединились к маршу протеста в столице страны Асунсьоне.
With a number of affiliates that the most conservative calculations place between 1 and 1. In 1954, Alfredo Stroessner took power, who started a dictatorship that had the support of the Armed Forces to a sector of the Colorado Party, to which Stroessner joined in 1951. The Paraguayan dictator Alfredo Stroessner.
На центральной улице парагвайской столицы Асунсьона каждый вечер зажигался огромный неоновый плакат: "Стресснер: мир, работа, благосостояние". Главный диктатор Уважение, с которым Стресснер относился к себе, перекинулось и на его коллег-диктаторов, которые стали считать парагвайского диктатора первым среди равных.
По сведениям многих историков, именно Стресснеру пришла в голову грандиозная идея объединить усилия властей нескольких латиноамериканских стран для борьбы с коммунизмом. Это было начало знаменитой операции "Кондор", в которой участвовали представители секретных служб Парагвая, Чили, Уругвая, Аргентины и прочих латиноамериканских диктатур. Задачей операции было физическое уничтожение коммунистов и социалистов. С задачей спецслужбы справлялись вполне удачно. Как позже вспоминали отставные американские дипломаты, властям США было необыкновенно трудно не замечать очевидных пронацистских взглядов Стресснера, однако, поддерживая борьбу с международным коммунизмом, они их прощали.
Именно во время правления Стресснера Парагвай превратился в настоящий заповедник нацизма. Здесь некоторое время жил главврач Освенцима доктор-палач Йозеф Менгеле которого многие называли личным другом диктатора , бывший шеф гестапо Г. Мюллер, лидер нацистских штурмовиков Э. Рошман, здесь же нашли весьма комфортабельный приют и другие беженцы из Германии общим числом 200 тысяч человек. Предложил свои услуги местным "коричневым" и бывший глава марионеточного правительства Хорватии А.
Павелич через некоторое время он возглавил тайную полицию "Членство в нацистской партии или служба в СС для парагвайских властей было чем-то вроде рекомендации",— утверждает Бен Сайкс. Стресснер укрывал не только беглых нацистов, но и своих менее успешных коллег. В Парагвай бежал от сандинистов никарагуанский диктатор Анастасио Сомоса, здесь доживали свой век многие экс-президенты, которых отказывались принимать другие страны. В небольшом по площади Парагвае существовало свыше 20 концлагерей, в которых перебывал каждый четвёртый парагваец. Трупы противников диктатора плавали по рекам.
Каждый третий парагваец бежал из страны. При Стресснере в стране развернулся геноцид индейцев. Краснокожими малышами открыто торговали на рынках - они стоили от 20 до 80 долларов. Численность племени «гуарани» сократилась с 250 до 30 тысяч человек. Их травили собаками, устраивали облавы.
От довольно многочисленного племени «аче» осталось всего 500 человек. Диктатор демонстративно ездил в ЮАР времён апартеида, где обнимался с местными руководителями. Внутри Парагвая на рубеже 1975-1976 гг. Интересно, что её жертвами стали… священники, которым не нравились методы правителя. В симпатиях к коммунистам заподозрить их было трудно.
Альфредо Стресснер: «Парагвайский Фюрер»
Some of the material in the following chapter was originally published in Authoritarianism in Latin America since Independence, W. Fowler ed. Westport, CT: Greenwood Press, 1996. Copyright 1996.
Памятник диктатуре «Больше никогда!
Памятник 35 годам диктатуры состоит из придавленной бетонным блоком статуи Стресснера; для верности конструкция стянута ржавыми скрепами, на ней надпись: «Больше никогда! Он охотно поддерживал других диктаторов — от Пиночета до Сомосы, в Парагвай бежали свергнутые правители соседних государств, страна превратилась в настоящий заповедник нацизма.
This created a problem for Iscor because there were not enough white bricklayers available to build the factory and the houses needed for staff. The problem was solved by employing black bricklayers but giving them garden trowels which had been hammered flat. Because they were not using conventional bricklayer tools, they supposedly did not qualify, in a technical sense, as bricklayers according to a convenient National Party rationale which was suffused with contemporary political sophistry. I thus found myself lying in long grass on the perimeter of the project with a telephoto lens filming black bricklayers using garden trowels but that is not the essence of this talk. The National Party took a decision to build the Iscor Newcastle foundry in May 1969 and production started in 1971. During my visit, Newcastle residents told me that a few weeks before the announcement that Iscor would build a foundry in Newcastle, people who were not known to locals started buying up properties in the town at what seemed like exceptionally favourable prices. When the announcement came, townspeople realised they had been duped. I have been told that by the time the announcement was made in the 1970s that an air force base would be built at Hoedspruit , the farms utilised by the state for this purpose had been bought several years before by people close to the military establishment and I have heard that the same principle applied to properties surrounding Jozini Dam.
That is speculative conjecture based on hearsay but there can be no doubt that corruption at municipal government level during the National Party era and in our state-owned enterprises was virtually non-existent when compared with what has happened since 1994 and what is happening at present. An article on the BusinessTech website highlights the fact that 19 of the worst-administered municipalities in South Africa are controlled by what is now known as Lootfully House and nine out of ten of the best-run municipalities are controlled by DA councils. There are various ways to measure then-and-now corruption and the consequences, particularly for the poor and Eskom provides a useful example. Work started in 2008 and the last of six turbines were supposed to be operational by 2015 — it now looks like 2021. Projected cost in 2008 was R69 billion — it is now more than R200 billion.
Нация постоянно жила в атмосфере страха, боязни сказать «хоть что-то не то».
Крупная волна репрессий накрыла страну в 1975 году, когда были арестованы 2 тысячи оппозиционеров. В числе их оказались генеральный секретарь компартии Мигель Анхель Солер и комсомольский лидер Дерлис Вильягра, объявившие голодовку протеста против бесчеловечных условий содержания в тюрьме и пыток. Солер погиб под пытками — сказывали, что его живьём разрезали пилой. Вильягра и до того неоднократно бывал в тюрьмах и концлагерях — а про лагерь Такумбу он рассказывал, что это «ад на земле», откуда «мало кто возвращается живым». Дата и обстоятельства его убийства неизвестны — останки его нашлись только в 1980 году. Родственники жертв диктатуры Альфредо Стресснера во время протеста В 1976 году спецслужбы Парагвая присоединились к операции «Кондор» — суть её состояла в систематических похищениях и убийствах руководителей левого движения в государствах региона, осуществлявшихся местными спецслужбами при активном содействии ЦРУ.
Лишь через какое-то время стало известно, что политик был вывезен в Парагвай и брошен там в подземную камеру без возможности коммуникации с внешним миром. Позднее Майдана содержался в зловещей тюрьме в пустыне Чако. Однако стресснеровский режим категорически отрицал факт нахождения Майданы в стране — в том числе и на официальный запрос 1982 года от Комитета ООН по правам человека. Антонио Майдана — уроженец того же города Энкарнасьон, где родился Стресснер, — 19 лет, или треть жизни провёл в заключении, его 15 раз арестовывали, трижды похищали и неоднократно подвергали пыткам. Его и его товарищей в Парагвае недаром так и прозвали: «квебрахо». Судьба Майданы тоже остаётся неизвестной.
Брат его Анания Майдана дожил до свержения хунты, в 1989-2007 годах он возглавлял партию и умер в 2010-м. Примечательно, что вскоре после похищения Антонио Майданы — а этот инцидент получил большой международный резонанс, и советская пропаганда его неплохо отработала! Да уж, легко узреть «прогресс демократии» и «неукоснительное соблюдение прав человека» в государстве, если оно проводит отвечающую твоим интересам внутреннюю и внешнюю политику! Диктатура и экономика Справедливости ради следует отметить, что у Стресснера имелись кое-какие экономические успехи — а иначе бы, на одном голом насилии, он вряд ли бы 35 лет удержался; да и жёсткое авторитарное правление обычно даёт в странах Третьего мира лучшие экономические результаты, чем «образцовая демократия». Именно при Стресснере началась индустриализация на базе уникальных гидроэнергетических ресурсов Парагвая. А ещё при Стресснере в Парагвае начали выращивать сою, и эта культура вскоре сделалась одним из главных экспортных продуктов тамошнего сельского хозяйства.
Особняком стояла программа раздачи солидных участков земли по 20 га ветеранам армии этой программой воспользовались 10 тыс. Важным инфраструктурным проектом стресснеровских времён стал Мост Дружбы, связавший через Парану парагвайский город Сьюдад-дель-Эсте до 1989 года, до свержения Стресснера — Пуэрте-Президенте-Стресснер и бразильский Фос-де-Игуасу. Через эту коммуникацию проходит большая часть внешней торговли Парагвая. Связи соседей укрепились, развилась трансграничная миграция: так, сотня тысяч бразильцев, привлечённых дешевизной земли, перебралась в Парагвай — они стали, как их называют, «бразильвайцами». Хотя больше народу всё-таки бежало от отнюдь не устранённой нищеты и от репрессий в противоположном направлении. А ещё при Стресснере в Парагвае процветал «чёрный рынок» иностранной валюты...
Последние дни диктатора: Альфредо Стресснер
Альфре́до Стре́сснер Матиауда — парагвайский военный, политик и государственный деятель. Генерал парагвайской армии, участник Чакской и гражданской войн. Альфредо Стресснер — все последние новости на сегодня, фото и видео на Рамблер/новости. Диктатор Парагвая, Тираны, 10.04.2023» в сравнении с последними загруженными видео. Так выглядит монумент, призванный напоминать парагвайцам о тёмных временах правления Альфредо Стресснера, который с 1954 по 1989 год восемь раз (!) переизбирался президентом.
Альфредо Стресснер устроил на родине приют для нацистов
Большинство же населения репрессий не замечало. Зато обнаруживало много позитивных изменений в хозяйстве и социалке. Аграрная реформа Фрутоса, хоть и обогатила стронистскую верхушку, многим крестьянам дала возможность трудиться на своей земле. Развивался производственный бизнес. Появлялись не только новые заводы — новые отрасли. Строились новые дома для широких масс.
В СССР что-то подобное было при «отце народов». Но Парагвай, в отличие от Советского Союза, смог избежать 1937-го. Многие сталинисты говорят: мол, да, были перегибы, зато построили Днепрогэс! Что ж. Многие стронисты ответят: мол, да, коммунистических террористов ликвидировали, так ещё построили Итайпу!
Собственно, буквально так они и отвечают. Архаичные либеральные законы приходилось тогда нарушать. Потому что страна нуждалась в твёрдой руке. Но сегодня всё парагвайское общество пользуется плодами так называемой «диктатуры», — эти слова Эухенио Хаке произнёс чуть больше года назад. На инаугурации президента Марио Абдо Бенитеса-младшего, сына покойного коллеги Хаке по «Золотому квадрату».
Любому сталиноиду в уста, и никто не заметит подмены. Хотя нет, заметят. Хаке гораздо честнее. Конечно, есть оригинальные персонажи, мечтающие об убийствах миллионов соотечественников. Но основная часть всё-таки стыдливо прячет глаза.
Благо, красное знамя колорадов не сильно отличается от флага Советского Союза, и звезда тоже присутствует. Да и против частной собственности, как выяснилось, сталинисты особо не возражают. Каждый человек ограничен пределами своих способностей. Стресснеру, как известно, за тридцать пять лет правления не удалось построить Новую Германию, но и в боливийский хаос страна тоже не погрузилась. Для любителей пресных блюд — самое оно.
В общем, Стресснер — плюшевая версия Сталина. Колорады против майдановцев Главными своими врагами колорады именовали коммунистов. Красные тюрьмы полнились другими красными. Одной из жертв режима стал Антонио Майдана. В 1975-м он, находясь в тюрьме, стал генеральным секретарём парагвайской компартии.
Мигель Анхель Солер, предшественник Майданы, погиб в пыточной комнате. Майдану пожалели, через год переведя в концлагерь, где он содержался среди пятисот политзаключённых. В 1980-м он решил посетить Буэнос-Айрес, где 27 августа похищен неизвестными людьми. Судя по всему, парагвайская разведка ликвидировала Майдану. Однако бывали люди, которых режим вряд ли мог выпустить из страны.
Откровенно говоря, из репрессированных коммунистом был лишь каждый десятый. Критики стронизма отмечали, что «коммунистическая опасность» сплошь и рядом используется как жупел для расправы совсем с другими политиками. Либералов при Стресснере погибло вдвое больше, чем коммунистов. Ещё больше — беспартийных протестующих, особенно в деревнях фрутосовская реформа была ведь связана с переделом. Но самую лютую ненависть парагвайский нацлидер испытывал к «социально близким» диссидентам из самой Колорадо.
Как Путин, «есть враги, а есть предатели». Точное число погибших неизвестно. Официально после Стресснера названы 4 тысячи убитых. Всего репрессированы 20 тысяч. Но говорят и про 10 тысяч смертей, и про 50 тысяч, а то и про 270 тысяч.
В сравнении с некоторыми иными тиранами это достаточно скромный показатель, но жертвам от этого не легче. Тем более, что так или иначе репрессии затронули от 100 тысяч до 400 тысяч человек. Были ведь и допрошенные без посадки, и родственники, и друзья. Палачи резвились от души. Монтанаро изгонял из страны священников и убивал подпольщиков.
Коронель распиливал диссидентов, в то время как Стресснер слушал крики по телефону. Вежливый оккультист Кампос Алум, в отличие от вышеназванных отморозков, сам никого не бил. Наоборот, беседовал спокойно, даже уважительно. Судя по всему, он являлся специалистом по психологическому воздействию на людей. Его личная техника сильно отличалась от таковой коллег.
Но именно с его подачи само понятие «Техника» до сих пор имеет в Парагвае не очень хороший оттенок. Поскольку присутствовало в аббревиатуре возглавляемого им ДНАТ — самой зловещей парагвайской спецслужбы. Тут надо учесть, что Кампос Алум был не только серьёзнейшим гэбистом, но и крупным политиком. Именно начальнику «Техники» было поручено политически организовать и консолидировать стронистское гражданское общество. Десятки предпринимательских пулов, рабочих профсоюзов, крестьянских сходов, церковных приходов, молодёжных тусовок, интеллектуально-творческих собраний объединились под знаменем антикоммунизма, под водительством шефа ДНАТ.
Режим получил в виде КЕКА эффективную «общественную диспетчерскую» и прочную страховочную сетку. Была в личности и деятельности Кампоса Алума ещё одна сторона. Помимо прочего, он принадлежал к мистическому ордену под названием Fraternidad Eclectica Espiritual Universal. Перевести это можно как Всемирное эклектично-спиритуалистическое братство — из-за сочетания разных традиций. А можно и так — Всемирное братство духовно избранных.
Судя по имеющимся данным, организация практикует смесь католицизма, спиритизма и верований, привезённых рабами из Африки. Эзотерические искания сближали многих парагвайских антикоммунистов не только с аргентинским правым перонистом Хосе Лопесом Регой , но и с гаитянским диктатором Франсуа Дювалье. Не забудем, что даже благочестивый католик Пиночет имел склонность к астрологии и периодически общался с индейскими machi шаманами. Под всем этим была массовая основа. Стресснер имел в своём распоряжении отчаянно верную братву.
Дона Альфредо поддержала парагвайская голытьба. Задолго до его прихода к власти Колорадо формировала деревенские ополчения под названием Py Nandi. В переводе с индейского наречия гуарани — «разутые», «оборванные», если угодно, «отверженные» почти как у Гюго. Позже подтянулись городские кварталы, где появились Группы действий Колорадо. В 1942-м те и другие объединились в организацию Gujon Rojo, тот самый вышеназванный «Красный стяг».
Получилось как у Юрия Нестеренко: «И алели над нами флаги…» Тогдашний вождь красной братвы Хуан Наталисио Гонсалес не особо скрывал свою любовь к итальянскому фашизму. Гонсалес имел другое мнение: «Красный не будет бедным». Это означало, что можно трясти коммунистов и сочувствующих, многие из которых являлись богатенькими мажорами. Работы у «красных оборванцев» всегда хватало. На герилью коммунистов Py Nandi отвечали своей.
Стародавние формирования сельских колорадов создали корневую основу для ультраправых эскадронов стронизма в городах. Есть в Асунсьоне трущобный район Чакарита. Даже и теперь — как из советской песенки 1970-х: «Там живут одни порядочные люди, там никто не курит и не пьёт. Если вы не верите, можете проверить вы, но какой дурак туда пойдёт? В туристических справочниках Чакарита входит в категорию «не рекомендовано для посещения в любое время суток».
Местный житель начинает с детской стайки, продолжает в подростковой банде, зрелость проводит в ОПГ. Чакарита стала цитаделью стронизма и лично сеньора Стресснера. Все взрослые жители состояли в Колорадо, сто процентов избирателей являлись на выборы, сто процентов голосовали за партию и правителя. Заправлял там Рамон Акино. Председатель чакаритской партячейки, знаменитой «14-й секции».
Вожак политэскадрона гарротерос. Экстренно выезжавшего в любую точку Асунсьона — «умиротворять дебаты». Акино прошёл все ступени, положенные пацану с района. Типичный выдвиженец стресснеровских времён, вечно благодарный дону Альфредо. Те, кому «Стресснер наша слава боевая, Стресснер нашей юности полёт».
Твердокаменный Рамон, стронист-патриот, эталон красного антикоммуниста. Мудрый, даже очки надевал. Храбрый, но хмурый. Возражений не терпел не только на партсобрании, но и у барной стойки. Свою легендарную барсетку, наводившую страх на врагов, Акино носил до самой смерти.
Спор двух режимов Среднестатический российский оппозиционер наверняка отметит: немало сходств стресснеровский Парагвай обнаруживает с современной РФ. Фред правил страной 35 лет, и российскому коллеге по нацлидерству есть куда стремиться. Рекорд пока не побит. В южноамериканском варианте президент пробавлялся следствием, в евразийском чекист пробавляется президентством. Парагваец происходил из немцев.
Дорогой россиянин отлично говорит по-немецки, культивируя ГДРовские идеалы. Без партбилета Колорадо нельзя было получить ни госдолжности, ни банковского кредита. Российскому чиновнику и бизнесмену настоятельно рекомендовалось состоять в ЕР пока партия власти не сбежала от стыда в публичное подполье. У Стресснера были мачетерос-гарротерос. Путин грозит байк-титушками.
Но есть и различия. Первое и главное: Парагвай при Стресснере по-настоящему развивался, сделал мощный рывок. Потому что настоящими были и сам нацлидер, и его ближний круг. Во всём. И в жестокости расправ, и в работе на подъём.
Себя не забывали, но и о родине думали. Даже реально имели в голове какие-то идеи — причём не тухлое державно-клерикальное духоскрепство. Куда пободрей держались. Правда, эта бодрость, эта настоящесть производили порой жутчайшее впечатление. Например, в РФ обычно ограничиваются болтовнёй на ТВ о «гей-пропаганде».
В тех случаях, когда оставляли в живых. Курировал вопрос лично Коронель, комментарии излишни. Дошло до такого запредела, что в защиту секс-меньшинств выступили не абы кто, а католические иерархи… Для них подобные штуки являются грехом, но не поводом издеваться над людьми. Издевались стронисты и над самими церковниками. Хотя, как правило, считались католиками.
Не все, впрочем. Кто-то из них вообще ни во что не верил.
Война и политика Много ли путей добиться карьерного успеха у молодых людей в Латинской Америке в начале 20-го столетия? Их можно было пересчитать по пальцам одной руки. Самым многообещающим вариантом выглядит армия. Так и поступил отпрыск немецкого иммигранта Гуго Стресснера Альфредо. После школы, которую он окончил в 1928 году, будущий парагвайский лидер принял решение начать военную карьеру.
После четырёх лет обучения благодаря протекции родственников Альфредо получил звание лейтенанта и отправился в действующую армию. Как раз в то время Парагвай вёл тяжёлую войну с Боливией за обладание области Чако, где якобы находились богатые месторождения нефти. Молодой лейтенант проявил себя как весьма талантливый офицер. Он смог дослужиться до звания капитана, а сражение за форт Бокерон, одна из центральных битв всей войны, стало его лебединой песней. Впоследствии героизм, проявленный Стресснером в боях с боливийцами, были использованы при формировании культа его личности. После войны карьера Альфредо развивалась стремительным образом. Уже в 36 лет, в 1948 году, он стал генералом — самым молодым среди всех армий Латинской Америки.
Во многом его продвижению способствовала и активная политическая позиция. Стресснер был радикальным консерватором и националистом. В 1947 году, когда в Парагвае разразилась гражданская война, он поддержал правительство, контролировавшееся правой партией «Колорадо». Против неё выступила коалиция из либералов и коммунистов, которые в итоге проиграли. Уже после войны Стресснер сам вступил в партию и после достижений на военном поприще стал покорять вершины в политической сфере. Взлёт на Олимп Семилетка после окончания гражданской войны характеризовалась сильнейшей политической нестабильностью.
Однако стресснеровский режим категорически отрицал факт нахождения Майданы в стране — в том числе и на официальный запрос 1982 года от Комитета ООН по правам человека. Антонио Майдана — уроженец того же города Энкарнасьон, где родился Стресснер, — 19 лет, или треть жизни провёл в заключении, его 15 раз арестовывали, трижды похищали и неоднократно подвергали пыткам. Его и его товарищей в Парагвае недаром так и прозвали: «квебрахо». Судьба Майданы тоже остаётся неизвестной. Брат его Анания Майдана дожил до свержения хунты, в 1989-2007 годах он возглавлял партию и умер в 2010-м. Примечательно, что вскоре после похищения Антонио Майданы — а этот инцидент получил большой международный резонанс, и советская пропаганда его неплохо отработала! Да уж, легко узреть «прогресс демократии» и «неукоснительное соблюдение прав человека» в государстве, если оно проводит отвечающую твоим интересам внутреннюю и внешнюю политику! Диктатура и экономика Справедливости ради следует отметить, что у Стресснера имелись кое-какие экономические успехи — а иначе бы, на одном голом насилии, он вряд ли бы 35 лет удержался; да и жёсткое авторитарное правление обычно даёт в странах Третьего мира лучшие экономические результаты, чем «образцовая демократия». Именно при Стресснере началась индустриализация на базе уникальных гидроэнергетических ресурсов Парагвая. А ещё при Стресснере в Парагвае начали выращивать сою, и эта культура вскоре сделалась одним из главных экспортных продуктов тамошнего сельского хозяйства. Особняком стояла программа раздачи солидных участков земли по 20 га ветеранам армии этой программой воспользовались 10 тыс. Важным инфраструктурным проектом стресснеровских времён стал Мост Дружбы, связавший через Парану парагвайский город Сьюдад-дель-Эсте до 1989 года, до свержения Стресснера — Пуэрте-Президенте-Стресснер и бразильский Фос-де-Игуасу. Через эту коммуникацию проходит большая часть внешней торговли Парагвая. Связи соседей укрепились, развилась трансграничная миграция: так, сотня тысяч бразильцев, привлечённых дешевизной земли, перебралась в Парагвай — они стали, как их называют, «бразильвайцами». Хотя больше народу всё-таки бежало от отнюдь не устранённой нищеты и от репрессий в противоположном направлении. А ещё при Стресснере в Парагвае процветал «чёрный рынок» иностранной валюты… Стресснеровский Парагвай — рай для фашистов Альфредо Стресснер, всячески раздувавший культ своей личности повсюду висели его плакаты и портреты, множество объектов получили имя Стресснера; на языке гуарани его велено было именовать «мубурувичи» — «великий вождь»! Генерал очень любил выезжать в город в одиночку на автомобиле, чтобы послушать и разузнать, что же люди говорят о нём. Парагвай при нём поддерживал самые тесные связи с наиболее одиозными режимами того времени — с пиночетовским Чили Пиночет прибыл в Асунсьон с дружественным визитом уже в 1974 году и получил из рук Стресснера орден , с расистской ЮАР. В 1965-м его войска приняли участие в интервенции коалиции во главе с США в Доминиканскую Республику, чтобы подавить народное восстание. В стране нашли прибежище и чувствовали себя вольготно многие нацистские преступники, включая печально знаменитого врача-изувера из Освенцима Йозефа Менгеле, получившего местное гражданство. В начале 80-х канадский журналист Майкл Кренфорд попытался было пробраться в немецкую колонию, где обитал Менгеле, но… вскоре было обнаружено его растерзанное тело со следами от прижигания сигаретами. Никакого расследования парагвайская полиция не провела — она заявила, что, мол, Кренфорд был пьяницей и стал жертвой наркоторговцев. Немецкие нацисты пользовались у Стресснера — этнического немца и человека с профашистскими взглядами — особенной симпатией, и они ответно помогали ему, тренируя, в частности, спецслужбы и личную охрану диктатора. Долгое время — вплоть до прихода Эво Моралеса в Боливии — Парагвай оставался единственной страной Латинской Америки, где язык коренного населения получил статус второго государственного, наравне с испанским.
По разным оценкам, за время правления Дювалье они или силы безопасности убили от 20 до 30 тысяч гаитян. После отстранения от власти в результате народного восстания в 1986 году он провёл 25 лет в изгнании, сначала — на юге Франции. Однако шесть миллионов долларов, которые он хранил на счетах в швейцарских банках, в 1986 году были заморожены, а большую часть остального состояния он потерял после развода в 1993 году. В последние годы своего изгнания Дювалье зависел от финансовой поддержки своих последователей и жил в небольшой парижской квартире. Он вернулся на Гаити в 2011 году и, хотя его обвинили в растрате и нецелевом использовании средств во время его правления отца и сына Дювалье обвиняли в растрате до 300 млн долларов за время их правления , бывшему президенту позволили доживать свой век в пригороде Порт-о-Пренса. Он жил в столице, не скрываясь, до самой смерти от сердечного приступа в 2014 году. Политическая карьера Беназир Бхутто напоминала американские горки. Она дважды отправлялась в изгнание сначала в Великобританию, а затем в ОАЭ , но оба раза возвращалась в Пакистан и стала премьер-министром страны — первой в истории женщиной, возглавившей страну с мусульманским большинством населения, занимая этот пост с 1988 по 1990 год и с 1993 по 1996 год. На пике своей популярности — вскоре после первого избрания — она была одной из самых известных женщин-лидеров в мире. Но в обоих случаях президент страны отстранял её от должности по обвинениям в коррупции. В 2013 году Бхутто была убита в результате теракта, совершённого смертником. Её отец и два брата тоже погибли насильственной смертью. Читайте также: Наваз Шариф сменял Бхутто после обоих сроков её пребывания на посту премьер-министра, но в 1999 году его свергли военные и, как и Бхутто, он был вынужден отправиться в изгнание сначала недолго находился в тюрьме, а затем уехал в Саудовскую Аравию. Однако в 2017 году Верховный суд Пакистана пожизненно лишил его права занимать государственные должности после утечки Панамского досье, согласно которому в декларации о доходах его семьи не были указаны офшорные компании и другие активы. Читайте также: Политическая карьера Первеза Мушаррафа — генерала, захватившего власть в результате переворота 1999 года и вынудившего и Бхутто, и Шарифа покинуть страну — также закончилась в изгнании. Бен Али сначала возложил вину за демонстрации на "экстремистов", но вскоре поменял подход и выразил глубокое сожаление по поводу гибели демонстрантов, пообещав ввести свободу СМИ и не выставлять свою кандидатуру на выборах в 2014 году. Однако волнения от этого не прекратились, и на следующий день, когда огромные толпы людей вышли на улицы столицы и снова вступили в столкновения с силами безопасности, он бежал в Саудовскую Аравию, где и умер 19 сентября 2019 года. Читайте также: Кризис в Тунисе: президент Бен Али покинул страну Как президенту Бен Али приписывали обеспечение стабильности и определённого экономического процветания, однако критиковали за подавление политических свобод. Через шесть месяцев после его свержения он и его жена были заочно признаны тунисским судом виновными в растрате и нецелевом использовании государственных средств и приговорены к 35 годам тюремного заключения.
Нет ничего нового под Солнцем - о судьбе парагвайского компрадор-диктатора Альфредо Стресснера
President Alfredo Stroessner of Paraguay is shown here during welcoming ceremonies at the White House after his arrival here. Как говорилось выше, генерал Альфредо Стресснер правил Парагваем с 1954 по 1989 год. At TRT World, audiences can expect balanced, in-depth reporting with a focus on global responsibility. We bring you Alfredo Stroessner news coverage 24 hours a day, 7 days a week. Будучи лидером антикоммунистического движения в регионе, Альфредо Стресснер мог себе позволить быть неполиткорректным.
Экс-диктатор Парагвая Стресснер умер в изгнании
Открытие " Архивы террора "в 1992 г. Он брал интервью у людей в pileta, ванна из человеческой рвоты и экскрементов или таран электрического рогатого скота протыкают их прямую кишку. Правительство ответило резней и вынудило многих Аче в рабство. В 1974 году ООН обвинила Парагвай в рабство и геноцид. К концу 1970-х в живых осталось всего несколько сотен аче. Он избегал митингов и просто отдыхал в Патагония.
С течением времени он стал более терпимым к оппозиции, но основной характер режима не изменился. Визит Стресснера Бразилиа с Жуселину Кубичек. Во время правления Стресснера не было социалистические страны имел дипломатические отношения с Парагваем, за исключением неприсоединившийся Югославия. Поскольку он всегда считался прогерманским, это ухудшение отношений в сочетании с его чувством того, что США бросили его, было расценено как личный удар по Стресснеру. Утверждалось, что Римская католическая церковь это единственная причина, по которой Стресснер не имел абсолютного контроля над страной.
Когда Папа Иоанн Павел II посетил Парагвай в 1988 году, его визит поддержал то, что уже было мощным антистресснеровским движением внутри страны. Экономика Стресснер посвятил значительную часть национального бюджета Парагвая военному и полицейскому аппарату, которые имеют важнейшее значение для поддержания режима. Согласно статье 1963 г. Среди них были улучшение автомагистралей и выдача земельных участков на 15—20 га военнослужащим после завершения их службы при условии, что земля будет использоваться в сельскохозяйственных целях. Падение В апреле 1987 года Стресснер снял осадное положение в рамках подготовки к выборам следующей весной.
Однако несколько драконовских законов о безопасности оставались в силе, а это означало, что суть если не форма осадного положения оставалась в силе. Как это было на протяжении более трех десятилетий, лидеров оппозиции продолжали произвольно арестовывать, а митинги и демонстрации оппозиции разгонялись часто жестоко. Стресснер был снова выдвинут Колорадосами и был единственным кандидатом, которому было позволено вести кампанию без каких-либо препятствий.
Общаться с прессой Стресснер не любит, и потому не допускает неосторожных «политических высказываний», особенно по проблемам непростой ситуации в Парагвае. За это его хвалят бразильцы: «Образцовый изгнанник, никаких хлопот! Жена Лиза Мора большую часть времени проводит в Майами, унылый изгнаннический быт ее травмирует, как и отсутствие социальной жизни. Поговаривают, что Стресснер время от времени надиктовывает своему сыну фрагменты к мемуарам, которые будут изданы через два-три года после смерти бывшего диктатора.
Разрешил строительство в стране американских военных баз. Когда парагвайские войска присоединились к американцам во время вторжения в Доминиканскую Республику, генерал получил большую финансовую помощь от Белого дома. Также в эпоху диктатуры Парагвай был пристанищем для беглых нацистов. Порядка 200 тысяч немцев скрылись там от международного суда. В том числе и главный врач Освенцима Йозеф Менгеле, с которым Стресснер тоже подружился. Стресснер создал тайную политическую полицию — как гитлеровское гестапо. Все они знали, что могут на него положиться и в случае чего — получить убежище. Немалую роль в сговоре диктатур по бессудному уничтожению социалистов и коммунистов в Латинской Америке сыграл именно Стресснер. В рамках операции "Кондор", одобренной США, было убито около двухсот парагвайских политиков и общественных деятелей. Еще больше пропало без вести. Их останки находят до сих пор. Всего жертвами спецслужб стали тысячи парагвайцев. Достаточно было попасть под подозрение в нелояльности режиму — и человека записывали в "коммунисты". Немалую роль сыграли в этом и беглые нацисты. При поступлении в органы безопасности негласным "знаком качества" считалось членство в СС. Стресснер любил выступать в качестве следователя, провоцируя арестованных признаться в покушении на главу государства, что автоматически означало смертный приговор. Диктатор также объявил "пособниками коммунистов" индейцев и приказал их уничтожать. В 1974-м ООН обвинила парагвайский режим в рабстве и геноциде.
His surviving relatives had wanted to repatriate his remains ahead of 3 November, the centenary of his birth. In 2008, a truth commission said that more than 400 people had been executed or disappeared during his 35-year rule. The commission also found that almost 20,000 were imprisoned during his rule. Gen Stroessner took refuge in Brasilia after he was deposed in a coup in 1989 carried out by another general, Andres Rodriguez. Активисты и бывшие политзаключенные в Парагвае организовали демонстрацию против предложения о репатриации останков бывшего военного правителя генерала Альфредо Стресснера. Генерал Стресснер похоронен в Бразилии, где он умер в изгнании в 2006 году.
Альфредо Стресснер устроил на родине приют для нацистов
Сын немецкого иммигранта, Альфредо Стресснер Alfredo Stroessner был кадровым военным и пришел к власти в 1954 году, положив конец 27-летнему периоду политического хаоса, царившего в Парагвае. По мнению AFP, ныне покойный генерал был одним из самых выдающихся латиноамериканских лидеров той поры, когда во многих странах контитента власть принадлежала правым военным режимам, пользовавшимся поддержкой США. Во время правления Стресснера многие немецкие нацисты получили убежище в Парагвае.
На ней-то он и сделал себе имя, поскольку участвовал в сражении за форт Бокерон, которое впоследствии называлось парагвайскими историками «вратами победы».
Способностями к военному делу молоденький офицер действительно обладал. Он был хладнокровен, отменно храбр и быстро продвигался по карьерной лестнице. В 28 лет он уже был майором, в 33 года — полковником, в 36 лет — бригадным генералом.
Политическое чутье у Альфредо Стресснера было почти безошибочным. Почти — потому что ошибся он всего один раз, когда во время попытки переворота в 1948 году выбрал не ту сторону. Тогда-то к нему и прилипла издевательская кличка Полковник Грузовик: от неминуемой расправы Стресснеру пришлось бежать в посольство Бразилии в кузове грузовика.
В 1949 году Стресснер «помог» получить президентский пост Фелипе Моласу Лопесу, свергнув президента-поэта Хуана Гонсалеса, в сентябре того же года он участвовал в свержении Лопеса и стал лучшим другом нового президента — Федерико Чавеса. Но как только в 1951 году он стал главнокомандующим армией Парагвая, Стресснер почувствовал собственную силу и попробовал Чавесом управлять. Тот сопротивлялся как мог.
Этого генерал Стресснер допустить не мог. В мае 1954 года «во имя спасения отечества» он сверг непослушного президента, а вскоре стал кандидатом в президенты от партии Колорадо, а затем и безальтернативным президентом Парагвая. Колорадо и стронизм Партия Колорадо, состоявшая сугубо из парагвайских националистов, была самой могущественной политической силой в стране.
Хотя партия провозглашала гуманитарные ценности, демократические принципы и прогрессивное развитие страны, на самом деле это была партия богатых консерваторов, победивших в национально-освободительной борьбе под красным флагом с белой звездой. Партии Колорадо традиционно противостояла партия либералов под синим флагом, которая не выпускала политической власти с 1904-го по 1936 год. Хотя Парагвай выступал во Второй мировой войне на стороне союзников, к ее окончанию президент Ихинио Мориниго отменил практически все политические свободы, запретил все партии кроме Колорадо, в 1946 году начались массовые протесты, возглавляемые лидерами либералов, и забастовки, с которыми Мориниго, казалось, покончил.
Парагвай вступил в эпоху гражданских войн, страна раскололась и пребывала в тяжелейшем экономическом кризисе, этим и воспользовалась партия Колорадо. В июне 1948 года партиец Хуан Мануэль Фрутос сверг престарелого диктатора Мориниго. Но лидеры Колорадо не могли вытащить Парагвай из кризиса.
За 6 лет на президентском посту сменилось 6 глав государства. Альфредо Стресснер был седьмым.
Были закончены несколько крупных инфраструктурных проектов, прежде всего в гидроэнергетике, построена сеть дорог и десятки новых городов. Возникли новые промышленные отрасли пищевая, цементная, сталелитейная , возросло сельскохозяйственное производство.
Произошло хозяйственное освоение прежде заброшенных экономически восточных регионов.
До той войны Парагвай являлся промышленно наиболее передовой страной Южной Америки — там сами плавили сталь и строили пароходы. Собственно говоря, западные державы и устроили войну, дабы пресечь быстрое развитие независимого государства — и закабалить его, захватив его рынок. Дело всё в том, что стоявший у истоков парагвайской государственности диктатор Франсиа, прекрасно понимая натуру «западной демократии» и пытаясь предотвратить вмешательство в дела его страны, взял курс на автаркию и полную самодостаточность, запретив внешнюю торговлю и въезд иностранцев в Парагвай. Эта антилиберальная политика изоляции как раз и позволила стране неплохо развиваться — пока не нагрянули интервенты.
Она была опустошена и отброшена в развитии, более чем на столетие став самой отсталой и бедной страной Южной Америки, в которой почти отсутствовала промышленность. Главной статьёй экспорта Парагвая был дубильный экстракт из знаменитого дерева квебрахо правильнее — «кебрачо», по-испански — «ломает топор»: благодаря высокому содержанию дубильных веществ его древесина исключительна тверда , да ещё обожаемый аргентинцами парагвайский чай матэ. Тем не менее, героизм парагвайских солдат остался в легендах, и образ soldado paraguayo в шляпе, с ружьём и мачете в руках чрезвычайно в народе популярен — он, в частности, распространён на парагвайских монетах. Победа над Боливией в 30-е годы хоть отчасти, но подсластила горечь от того давнего поражения, и военные, отличившиеся в Чакской войне, получили возможность делать быструю военную — а следом за ней и гражданскую — карьеру. В их числе был и генштабист Стресснер, который в конце 40-х годов стал самым молодым генералом в Южной Америке.
Зверства диктатуры при видимости демократии В 1947 году в Парагвае вспыхнуло народное восстание против очередной диктатуры, переросшее в гражданскую войну. Генерал Стресснер преуспел в том, что в чехарде смен диктаторов поддерживал наиболее перспективных претендентов на президентское кресло, и в награду от очередного победителя он в 1954 году получил пост главнокомандующего вооружёнными силами. А далее Стресснер в том же 1954 году — в начале мая — сам совершил военный переворот и объявил себя президентом. Чтобы легитимизовать свою власть, узурпатор провёл президентские выборы — которые проводились под полным контролем военных и на которые была выставлена одна-единственная кандидатура. Естественно, она и победила.
На протяжении 35-ти лет вся власть в стране находилась в руках Альфредо Стресснера во главе партии «Колорадо». Хотя внешние атрибуты демократии были сохранены: действовала конституция со всеми гарантиями демократических свобод, сам Стресснер семь раз переизбирался на выборах каждые пять лет — чётко по конституции! Зато жестоко и безжалостно подавлялась вся реальная оппозиция, а особенно — коммунисты. Тысячи людей были посажены в тюрьмы и концлагеря, многие были казнены самыми изощрёнными способами: людей разрубали на части, сбрасывали с самолёта. Среди разнообразных пыток «популярностью» у палачей пользовались истязание электротоком и погружение жертвы в корыто с нечистотами — до тех пор пока человек не начнёт захлёбываться.
Добрая треть населения Парагвая, спасаясь от преследований, эмигрировала в соседние страны. И там, как и в самом Парагвае, орудовала густая сеть сексотов — или, как их называли парагвайцы, «мбареты». Нация постоянно жила в атмосфере страха, боязни сказать «хоть что-то не то». Крупная волна репрессий накрыла страну в 1975 году, когда были арестованы 2 тысячи оппозиционеров. В числе их оказались генеральный секретарь компартии Мигель Анхель Солер и комсомольский лидер Дерлис Вильягра, объявившие голодовку протеста против бесчеловечных условий содержания в тюрьме и пыток.
Солер погиб под пытками — сказывали, что его живьём разрезали пилой.
В доме парагвайского диктатора Стресснера найдены человеческие останки
At TRT World, audiences can expect balanced, in-depth reporting with a focus on global responsibility. We bring you Alfredo Stroessner news coverage 24 hours a day, 7 days a week. ALFREDO STROESSNER was one of Latin America’s longest-serving dictators, ruling Paraguay for 35 years, until he was deposed by a military coup in February 1989. Политически Альфредо Стресснер придерживался крайне правых взглядов, был убеждённым националистом и непримиримым антикоммунистом.